При рождении Сергей Миронович получил фамилию Костриков. Он появился на свет в Уржуме в 1886 году, рано потерял мать, некоторое время воспитывался в приюте, а затем уехал учиться и включился в революционную деятельность.

Фамилия Киров появилась в его жизни гораздо позже. Весной 1912 года Костриков получил паспорт на имя Дмитрия Захарьевича Корнева, а 26 апреля того же года опубликовал в газете «Терек» статью, впервые подписанную псевдонимом Киров. Постепенно новое имя вытеснило и настоящую фамилию, и чужое имя в паспорте.

Так Сергей Костриков стал Сергеем Кировым.
В дальнейшем именно это имя узнала вся страна. Кировым называли города, районы, предприятия, корабли, площади и улицы. Псевдоним добрался до тысяч мест, в которых сам человек никогда не бывал.
Настоящая фамилия осталась в биографии. Имя Киров начало отдельную жизнь.
Эта особенность проявилась и после его смерти. Человек останавливался, исчезал или не достигал назначенной точки, а его имя продолжало двигаться дальше.

1 декабря 1934 года Сергей Киров приехал в Смольный. Около половины пятого он поднялся на третий этаж и пошёл по коридору к своему рабочему кабинету.

Путь был знакомым и коротким. Киров много лет работал в этом здании, знал сотрудников и не нуждался в сопровождающем, который указывал бы ему дорогу. До двери оставалось несколько шагов, когда сзади подошёл Леонид Николаев.

Выстрел прозвучал в 16 часов 37 минут.

Пуля вошла в затылочную область. Киров упал в коридоре, так и не дойдя до кабинета, к которому направлялся. Исследования обстоятельств убийства подтвердили, что выстрел был произведён сзади.
На следующий день странный маршрут повторился.
Охранника Кирова Михаила Борисова вызвали для дачи объяснений. Его везли в Смольный на автомобиле, но машина попала в аварию. Борисов погиб и до места допроса не доехал. Архивные документы фиксируют саму поездку, аварию и гибель человека, который должен был рассказать о последних минутах перед убийством.

Киров не дошёл до кабинета.
Его охранник не доехал до допроса.
Зато имя погибшего уже через несколько дней начало появляться на картах всей страны.

В Кемерово имя Кирова закрепилось сразу за двумя частями города.

На правом берегу Томи посёлок Строитель, возникший возле промышленных предприятий, получил имя погибшего политического деятеля. В дальнейшем здесь сформировался Кировский район — большой и самостоятельный городской массив, отделённый от центра рекой.

На левом берегу появилась улица Кирова. Её образовали, соединив две старые улицы — Банковскую и Почтовую. Новое название также было принято в декабре 1934 года, вскоре после убийства в Смольном.
Таким образом, в городе существовали два подходящих места для памятника.
Одно называлось Кировским районом.
Другое — улицей Кирова.

Когда в конце 1970-х годов было решено установить в Кемерово монумент, выбор сделали в пользу района. Там жили десятки тысяч человек, работали крупные предприятия, находились Дворец культуры и районный парк. Памятник должен был стать главным знаком территории, которая уже почти полвека носила имя Кирова.

Место определили заранее. Началась подготовка площадки, обсуждалось устройство постамента, составлялся план доставки и монтажа. Открытие собирались провести в начале ноября 1979 года, перед праздничными мероприятиями.
До установки оставалось совсем немного времени, когда человек, отвечавший за весь проект от городского исполнительного комитета, тяжело заболел.

Подготовка к установке памятника началась весной 1979 года. От городского исполнительного комитета работу курировал человек, который с самого начала настаивал на Кировском районе.

Он лично осматривал площадки, встречался с архитекторами, обсуждал устройство постамента и следил за тем, чтобы памятник стал не просто ещё одной фигурой на городской улице, а главным знаком района, носившего имя Кирова с 1934 года.

Место выбрали заранее. Начались расчёты основания, согласование коммуникаций и подготовка территории. Открыть памятник собирались осенью, к ноябрьским праздникам.
В мае куратор проекта тяжело заболел.
Сначала он несколько дней оставался дома и пытался руководить работами по телефону. Затем состояние резко ухудшилось. Кемеровские врачи настояли на обследовании в Москве, где ему предстояло длительное лечение.

Через несколько дней его отправили в столицу.
Предполагалось, что он вернётся через месяц или два. Однако обследование затянулось, потребовалось дополнительное лечение, а затем восстановление. В общей сложности он отсутствовал в Кемерово около полугода.

Работы над памятником всё это время продолжались.
Руководство проектом передали его заместителю.

Заместитель раньше занимался памятником лишь от случая к случаю. Он знал, что монумент посвящён Кирову, должен быть открыт осенью и что в городе уже подобрана площадка.
Но подробностей он не помнил.

Часть документов находилась у архитекторов, часть — в строительной организации, часть осталась в рабочем кабинете заболевшего руководителя. В бумагах постоянно встречались два похожих обозначения: Кировский район и улица Кирова.

Через несколько недель после отъезда начальника заместителю понадобилось окончательно подтвердить место установки. Он позвонил в московскую больницу.
Разговор был коротким. Больному запретили долго говорить, связь несколько раз прерывалась, а в трубке слышались посторонние голоса.

Заместитель спросил, куда всё-таки ставить памятник.
Ответ прозвучал ясно только наполовину:
— Памятник Кирову… в Кировский.
Последнее слово пропало в треске линии.
Заместитель переспросил:
— На Кирова?
Из Москвы ответили что-то ещё, но связь оборвалась.

В рабочем блокноте появилась запись:
«Памятник Кирову — на Кирова».
С этого момента проект начал двигаться к другому адресу.

Улица Кирова находилась в центре города. Здесь уже существовала подходящая открытая площадка, рядом проходили оживлённые пешеходные маршруты, а само название улицы делало решение внешне безупречным.

Никого не удивило, что памятник Кирову собираются поставить на улице Кирова.
Архитекторы подготовили привязку к местности. Строители рассчитали основание. Начались земляные работы, была залита бетонная площадка, затем установлен постамент.
На это ушло несколько месяцев.

За это время первоначальный замысел постепенно забыли. Работники, которые помнили о Кировском районе, решили, что городское руководство изменило планы. Новые участники проекта вообще не знали, что когда-то рассматривался другой берег Томи.

Документы тоже начали подстраиваться под принятое решение.

В служебных записках появилось выражение «площадка на улице Кирова». В транспортной схеме уже был указан центр города. В плане праздничных мероприятий значилось открытие памятника на левом берегу.
Ошибка перестала выглядеть ошибкой.
Она превратилась в утверждённый адрес.

К осени постамент был готов.
Металлическую фигуру доставили на улицу Кирова и установили на основание. Работы завершили к началу ноября, территорию благоустроили, подготовили место для торжественного митинга.
5 ноября 1979 года памятник открыли.

Собрались представители городских властей, предприятий и общественных организаций. Звучали речи о Сергее Мироновиче Кирове, к подножию возлагали цветы. Фотографии с церемонии отправили в газеты и городские архивы.

С этого дня памятник официально стоял на улице Кирова.

В Кировском районе о прежнем проекте почти не вспоминали. Подготовленная там площадка так и осталась без монумента, а через некоторое время её использовали для других целей.

Человек, задумавший установку памятника в районе, всё это время находился в Москве.
Ему сообщали, что работы идут, но подробностей он не знал. Во время редких телефонных разговоров ему говорили, что основание готово, монтаж завершён, открытие состоялось в срок.

Он был уверен, что речь идёт о Кировском районе.

В Кемерово он вернулся в конце ноября, почти через полгода после отъезда.

Через несколько дней водитель вёз его из городского исполнительного комитета по улице Кирова. Увидев знакомую фигуру, он попросил остановить машину.

Памятник стоял посреди уже благоустроенной площадки. У подножия лежали цветы. На постаменте было выбито имя Кирова.

Сначала руководитель проекта решил, что в городе появился второй монумент.
Он вышел из машины, обошёл памятник и спросил сопровождавшего:
— А этот откуда?
Тот ответил:
— Так это же наш. Который вы поручили поставить.

Тогда он впервые понял, что произошло.
В исполкоме подняли документы. В них всё выглядело совершенно законно. Были согласования, строительные расчёты, акты выполненных работ и распоряжения о проведении торжественного открытия.
В основании всей этой цепочки лежала короткая запись заместителя:
«Памятник Кирову — на Кирова».

Руководитель вспомнил телефонный разговор из московской больницы.
Он говорил:
— В Кировский.
Заместитель услышал:
— На Кирова.

После выздоровления ответственный за проект приехал осмотреть памятник. Он долго стоял перед фигурой, затем обошёл постамент и проверил качество выполненных работ.

С технической точки зрения монумент можно было перенести. Для этого пришлось бы демонтировать фигуру, разрушить часть основания, снова привлекать тяжёлую технику и готовить площадку в Кировском районе.
Гораздо сложнее было объяснить, зачем это делается.

Памятник уже открыли от имени города. В газетных материалах появился адрес. Люди увидели торжественную церемонию. Перенос означал бы признание того, что крупный городской объект установили не там из-за неверно услышанной фразы.

Собрали небольшое совещание. Большинство участников предложило оставить памятник в центре. Улица Кирова подходила ему по названию, площадка выглядела завершённой, а Кировский район можно было позднее украсить другим монументом.

Человек, задумавший первоначальную установку, долго не соглашался. Он напоминал, что памятник создавался именно для района и что там уже начали готовить место.

Затем кто-то произнёс:
— Сергей Миронович до своего кабинета тоже не дошёл.
После этой фразы обсуждение прекратилось.
Ответственный за проект снова посмотрел на фигуру Кирова и распорядился ничего не трогать.
Так памятник остался на левом берегу.

В истории установки нет случайной перестановки адресов. Памятник повторил судьбу человека, которого изображает.

Киров направлялся в свой кабинет, но остановился в нескольких шагах от двери.
Памятник направлялся в Кировский район, но остановился на другом берегу реки.
Даже причина оказалась связана с именем. Слова «Кировский район» и «улица Кирова» были настолько похожи, что один адрес превратился в другой во время короткого разговора.

Имя снова добралось до места назначения раньше самого человека.
Кировский район сохранил своё название, хотя памятник туда не попал. Улица Кирова получила фигуру, которую для неё не создавали. А прежняя площадка на правом берегу осталась пустой, словно ждала того, кто однажды уже не завершил свой путь.

Официальная история сообщает только два факта: памятник первоначально предназначался для Кировского района, но 5 ноября 1979 года был открыт на улице Кирова.
Между этими двумя фактами находится одна неправильно услышанная фраза.
И весь коридор Смольного.

Памятник не сбивает людей с дороги и не заставляет транспорт останавливаться. Его действие гораздо проще.

Он меняет пункт назначения в тот момент, когда указание передают другому человеку.

Возле памятника особенно легко перепутать похожие адреса, неправильно расслышать окончание улицы или решить, что собеседник назвал другое место. Человек уверен, что объяснил всё точно. Исполнитель уверен, что правильно понял поручение. Ошибка обнаруживается только тогда, когда работа уже сделана.
Чаще всего это происходит с названиями, образованными от одного имени. «Кирова» превращается в «Кировский», район — в улицу, площадь — в остановку. Иногда меняется не само название, а его смысл: вместо здания человек приходит к памятнику, вместо района — в центр, вместо главного входа — к служебному.

Исправить такую ошибку сразу почти невозможно. Она быстро обрастает объяснениями и начинает выглядеть единственно правильным решением.

Так произошло и в 1979 году.
Памятник оказался не на своём месте, но после установки все увидели, что именно здесь он будто бы и должен был стоять.

Возле памятника нельзя сокращать адреса.
Не говорите просто «на Кирова», если имеете в виду улицу. Не говорите «в Кировский», не добавив слово «район». Не поручайте другому человеку доставить документы, вещи или сообщение, назвав только ориентир.

Адрес нужно произнести полностью: район, улица, номер дома.

Особенно важно соблюдать это правило, когда поручение нельзя будет исправить после выполнения.
Если рядом с памятником вас всё же неправильно поняли, не спорьте и не повторяйте ту же фразу громче.

Отойдите от фигуры до ближайшего перекрёстка и сформулируйте указание заново.
Иначе до нужного места доберётся только имя.

Само дело остановится раньше — точно так же, как Киров остановился перед дверью кабинета, а его кемеровский памятник не дошёл до Кировского района.