гид для самостоятельных путешественников
Что посмотреть в Кемерово за два дня. День второй
Продолжительность: 8–10 часов.
Транспорт: лучше всего автомобиль.
Начало маршрута: около 9:30–10:00.
Первая часть: Красная Горка и квартал АИК — 3–4 часа.
Дорога до Томской писаницы: около часа.
На Томскую писаницу: не менее трёх часов.
Транспорт: лучше всего автомобиль.
Начало маршрута: около 9:30–10:00.
Первая часть: Красная Горка и квартал АИК — 3–4 часа.
Дорога до Томской писаницы: около часа.
На Томскую писаницу: не менее трёх часов.
Начинаете знакомство с городом? Сначала пройдите маршрут первого дня — “10 000 шагов по Кемерово”. Он проходит по старому центру и позволяет увидеть Кемерово таким, каким город складывался в советские десятилетия. Если в вашем распоряжении есть ещё один свободный день, отправляйтесь на правый берег Томи. Именно здесь начиналась промышленная история города: появился Кемеровский рудник, работал «Копикуз», строили дома для иностранных специалистов Автономной индустриальной колонии «Кузбасс».
На первую часть маршрута стоит отвести около четырёх часов. Большинство объектов расположены сравнительно близко друг от друга, но дорога будет постоянно идти то вверх, то вниз. Красная Горка называется горкой не для красоты.
На первую часть маршрута стоит отвести около четырёх часов. Большинство объектов расположены сравнительно близко друг от друга, но дорога будет постоянно идти то вверх, то вниз. Красная Горка называется горкой не для красоты.
Это не самая нарядная прогулка по Кемерову, но одна из самых важных. Здесь ещё можно увидеть, как сто лет назад в Сибири пытались построить современный промышленный город. Стоит поторопиться: школа, дома и другие постройки АИК разрушаются, и через несколько лет часть этой истории может остаться только на фотографиях.
Сергей Колков
Человек на букву "К"
Первая остановка. Монумент «Память шахтёрам Кузбасса»
Монумент «Память шахтёрам Кузбасса»
Где находится: правый берег Томи, Красная Горка. На карте удобнее искать сам монумент. Ближайший ориентир — музей-заповедник «Красная Горка», улица Красная Горка, 17.
С обзорной площадки у монумента Кемерово виден почти целиком. На вершине высокого правого берега стоит бронзовый шахтёр работы Эрнста Неизвестного. Памятник открыли в 2003 году, а место для него выбрал сам скульптор. Он хотел, чтобы сюда приезжали специально, а не сталкивались с монументом случайно по дороге по своим делам.
Фигура шахтёра словно поднимается из угольной глыбы. Одной рукой он опирается на отбойный молоток, другой подносит к груди кусок угля, внутри которого ночью загорается красное сердце. У основания можно рассмотреть человеческие лица и маски. Это не обычный парадный памятник человеку труда, каких в шахтёрских городах установлено немало. Работа Неизвестного получилась тревожной, тяжёлой и при этом очень сильной. Сам скульптор объяснял, что главным в ней было не изображение жертвы, а сопротивление и героика опасного труда.
За спиной шахтёра открываются Томь, центральная часть Кемерова и большая промышленная зона. Внизу дымят трубы, через реку тянутся мосты, а город выглядит именно так, как ему и положено выглядеть издалека: мощно, сурово и заметно аккуратнее, чем вблизи. Днём отсюда хорошо видны оба берега и изгиб реки. Вечером включается подсветка, сердце шахтёра начинает гореть, а заводские корпуса постепенно растворяются в темноте.
Монумент появился в Кемерове благодаря Аману Тулееву. Он познакомился с Эрнстом Неизвестным в Нью-Йорке в 1997 году, после чего они неоднократно встречались и обсуждали будущую работу. В результате скульптор согласился создать для Кузбасса памятник, который передавал бы одновременно величие и трагизм шахтёрского труда. Саму скульптуру отлили в США, затем морем доставили в Россию.
Художественное наследие эпохи Тулеева в Кузбассе можно оценивать по-разному. Многим она запомнилась лавочками с обязательными табличками о том, кто именно преподнёс их городу в подарок. Но монумент Эрнста Неизвестного — совсем другой случай. Это не очередной объект благоустройства с памятной надписью, а произведение большого скульптора, которое стало одним из главных символов Кемерова и вошло в число семи чудес Кузбасса. За его появление Тулееву действительно стоит сказать спасибо.
Илья Сорокин, Москва: «Я ожидал увидеть обычный памятник шахтёру — каска, отбойный молоток, суровое лицо. Но вблизи он оказался намного сложнее. Сначала замечаешь горящее сердце, потом лица в основании, потом понимаешь, насколько огромная фигура стоит перед тобой. Это, пожалуй, первый памятник в Кемерове, который я действительно долго рассматривал».
Надежда Бабкина, Новосибирск: «Даже если совершенно ничего не знать об Эрнсте Неизвестном, сюда стоит приехать ради одного вида. Под ногами Томь, впереди весь город, мосты, трубы и заводы. А рядом стоит шахтёр с горящим сердцем. В одном месте собрано всё, что обычно представляют, когда говорят о Кузбассе. Из всех памятников, установленных во времена Тулеева, этот точно останется надолго».
Для знакомства с Кемеровом это обязательная остановка. Монумент интересен и как работа одного из крупнейших скульпторов XX века, и как главная обзорная площадка города. Если составлять список мест, которые нужно увидеть не только в Кемерове, но и во всём Кузбассе, «Память шахтёрам Кузбасса» окажется в нём одним из первых.
Где находится: правый берег Томи, Красная Горка. На карте удобнее искать сам монумент. Ближайший ориентир — музей-заповедник «Красная Горка», улица Красная Горка, 17.
С обзорной площадки у монумента Кемерово виден почти целиком. На вершине высокого правого берега стоит бронзовый шахтёр работы Эрнста Неизвестного. Памятник открыли в 2003 году, а место для него выбрал сам скульптор. Он хотел, чтобы сюда приезжали специально, а не сталкивались с монументом случайно по дороге по своим делам.
Фигура шахтёра словно поднимается из угольной глыбы. Одной рукой он опирается на отбойный молоток, другой подносит к груди кусок угля, внутри которого ночью загорается красное сердце. У основания можно рассмотреть человеческие лица и маски. Это не обычный парадный памятник человеку труда, каких в шахтёрских городах установлено немало. Работа Неизвестного получилась тревожной, тяжёлой и при этом очень сильной. Сам скульптор объяснял, что главным в ней было не изображение жертвы, а сопротивление и героика опасного труда.
За спиной шахтёра открываются Томь, центральная часть Кемерова и большая промышленная зона. Внизу дымят трубы, через реку тянутся мосты, а город выглядит именно так, как ему и положено выглядеть издалека: мощно, сурово и заметно аккуратнее, чем вблизи. Днём отсюда хорошо видны оба берега и изгиб реки. Вечером включается подсветка, сердце шахтёра начинает гореть, а заводские корпуса постепенно растворяются в темноте.
Монумент появился в Кемерове благодаря Аману Тулееву. Он познакомился с Эрнстом Неизвестным в Нью-Йорке в 1997 году, после чего они неоднократно встречались и обсуждали будущую работу. В результате скульптор согласился создать для Кузбасса памятник, который передавал бы одновременно величие и трагизм шахтёрского труда. Саму скульптуру отлили в США, затем морем доставили в Россию.
Художественное наследие эпохи Тулеева в Кузбассе можно оценивать по-разному. Многим она запомнилась лавочками с обязательными табличками о том, кто именно преподнёс их городу в подарок. Но монумент Эрнста Неизвестного — совсем другой случай. Это не очередной объект благоустройства с памятной надписью, а произведение большого скульптора, которое стало одним из главных символов Кемерова и вошло в число семи чудес Кузбасса. За его появление Тулееву действительно стоит сказать спасибо.
Илья Сорокин, Москва: «Я ожидал увидеть обычный памятник шахтёру — каска, отбойный молоток, суровое лицо. Но вблизи он оказался намного сложнее. Сначала замечаешь горящее сердце, потом лица в основании, потом понимаешь, насколько огромная фигура стоит перед тобой. Это, пожалуй, первый памятник в Кемерове, который я действительно долго рассматривал».
Надежда Бабкина, Новосибирск: «Даже если совершенно ничего не знать об Эрнсте Неизвестном, сюда стоит приехать ради одного вида. Под ногами Томь, впереди весь город, мосты, трубы и заводы. А рядом стоит шахтёр с горящим сердцем. В одном месте собрано всё, что обычно представляют, когда говорят о Кузбассе. Из всех памятников, установленных во времена Тулеева, этот точно останется надолго».
Для знакомства с Кемеровом это обязательная остановка. Монумент интересен и как работа одного из крупнейших скульпторов XX века, и как главная обзорная площадка города. Если составлять список мест, которые нужно увидеть не только в Кемерове, но и во всём Кузбассе, «Память шахтёрам Кузбасса» окажется в нём одним из первых.
Вторая остановка. Музей-заповедник «Красная Горка»
Музей-заповедник «Красная Горка»
Где находится: улица Красная Горка, 17.
Музей расположен в нескольких минутах ходьбы от монумента «Память шахтёрам Кузбасса».
На июль 2026 года он работает ежедневно с 10:00 до 21:00. Билет на постоянные экспозиции и временные выставки для взрослого стоит 250 рублей, но перед поездкой цены и расписание лучше ещё раз проверить на официальном сайте.
После монумента стоит обязательно зайти в музей. Без него дальнейшая прогулка по Красной Горке может превратиться в осмотр старых домов, возле которых приходится останавливаться и читать пояснения в телефоне. После музея район складывается в единую историю. Становится понятно, откуда здесь появились голландские дома, кто такой Себальд Рутгерс, зачем через Томь протянули канатную дорогу и почему именно правый берег стал местом, откуда начинался промышленный Кемерово.
Сам музей находится в доме управляющего Кемеровским рудником, построенном обществом «Копикуз» в 1916 году — за два года до официального образования города. В строительстве участвовали австро-венгерские военнопленные. Стены облицевали необработанным песчаником, поэтому здание долго называли просто Каменным домом. Для тогдашнего рудничного посёлка оно выглядело почти дворцом: это был первый каменный и единственный благоустроенный жилой дом с электричеством, водопроводом и канализацией.
В 1922 году сюда приехали иностранные специалисты Автономной индустриальной колонии «Кузбасс». Дом превратили в гостиницу для колонистов, а самым известным его жильцом стал голландский инженер Себальд Рутгерс, руководивший АИК. Здесь также жили американский инженер Альфред Пирсон, архитектор Йоханнес ван Лохем, секретарь колонии Рут Кеннелл и другие иностранцы, приехавшие строить в Сибири новое промышленное хозяйство. Именно поэтому Каменный дом теперь чаще называют Домом Рутгерса.
История здания сама по себе могла бы стать отдельной музейной экспозицией. После иностранцев здесь жили руководители рудника, во время войны размещался военный штаб, затем работали музыкальная школа, библиотека, небольшой кинотеатр, проектный институт и детский сад. Только в конце 1980-х годов здание передали будущему музею. Удивительно, что дом, который успел побывать почти всем, всё-таки сохранился и сегодня выглядит гораздо лучше многих построек АИК, появившихся на десять лет позднее.
Главная экспозиция рассказывает об открытии кузнецкого угля, создании Кемеровского рудника, деятельности «Копикуза» и международном эксперименте АИК «Кузбасс». Здесь хорошо объясняют важную для Кемерова вещь: сначала появились шахты, пристань, железная дорога, канатная переправа и коксохимический завод, а уже вокруг всей этой промышленной системы начал складываться город. Кемерово фактически строили сразу с двух берегов, причём в этом участвовали российские предприниматели, американские рабочие, голландские инженеры и люди, приехавшие в Сибирь из самых разных стран.
Одна из самых запоминающихся частей музея — реконструкция шахты. Это, конечно, не настоящий спуск под землю, но забои, оборудование, звук и тесное пространство позволяют хотя бы приблизительно представить условия, в которых работали горняки. Здесь рассказывают о профессиях, названия которых сегодня уже приходится объяснять: коногонах, лампоносах и саночниках. Для человека, никогда не бывавшего на шахте, эта часть музея обычно оказывается интереснее длинного ряда фотографий, документов и производственных схем.
В музей лучше идти с экскурсией. Самостоятельно экспозицию тоже можно посмотреть, но история АИК состоит из такого количества фамилий, организаций и неожиданных поворотов, что без рассказа часть деталей легко пропустить. На неспешный осмотр стоит отвести около полутора часов. Этого хватит, чтобы пройти основные залы, заглянуть в реконструированную шахту и не начинать нервно смотреть на часы возле каждого следующего стенда.
Олег Смирнов, Омск: «До музея я вообще не понимал, что такое АИК и зачем в Кемерово приехали голландцы. Думал, что это просто ещё одна краеведческая история про шахты. А оказалось, здесь в двадцатые годы пытались устроить настоящий международный промышленный эксперимент. После экскурсии мы пошли смотреть дома Ван Лохема, и они уже воспринимались совсем по-другому».
Елена Проклова, Томск: «Больше всего мне понравилось, что музей находится внутри самого исторического дома. Ты слушаешь рассказ про Рутгерса, американских инженеров и иностранных колонистов и понимаешь, что все эти люди действительно здесь жили и ходили по тем же комнатам. А реконструкция шахты оказалась неожиданно убедительной. Под землю тебя, конечно, не спускают, но желание работать шахтёром исчезает довольно быстро».
«Красная Горка» — небольшой музей, но для знакомства с Кемеровом он важнее многих крупных областных экспозиций. Здесь рассказывают не обо всей истории региона сразу, а о конкретном месте, из которого вырос город. После посещения музея можно выходить на улицу и продолжать маршрут по району АИК. Дома специалистов, школа Ван Лохема, старая баня и дома-«колбасы» уже не будут выглядеть случайными полуразрушенными зданиями. У каждого из них появится своё место в общей истории.
Где находится: улица Красная Горка, 17.
Музей расположен в нескольких минутах ходьбы от монумента «Память шахтёрам Кузбасса».
На июль 2026 года он работает ежедневно с 10:00 до 21:00. Билет на постоянные экспозиции и временные выставки для взрослого стоит 250 рублей, но перед поездкой цены и расписание лучше ещё раз проверить на официальном сайте.
После монумента стоит обязательно зайти в музей. Без него дальнейшая прогулка по Красной Горке может превратиться в осмотр старых домов, возле которых приходится останавливаться и читать пояснения в телефоне. После музея район складывается в единую историю. Становится понятно, откуда здесь появились голландские дома, кто такой Себальд Рутгерс, зачем через Томь протянули канатную дорогу и почему именно правый берег стал местом, откуда начинался промышленный Кемерово.
Сам музей находится в доме управляющего Кемеровским рудником, построенном обществом «Копикуз» в 1916 году — за два года до официального образования города. В строительстве участвовали австро-венгерские военнопленные. Стены облицевали необработанным песчаником, поэтому здание долго называли просто Каменным домом. Для тогдашнего рудничного посёлка оно выглядело почти дворцом: это был первый каменный и единственный благоустроенный жилой дом с электричеством, водопроводом и канализацией.
В 1922 году сюда приехали иностранные специалисты Автономной индустриальной колонии «Кузбасс». Дом превратили в гостиницу для колонистов, а самым известным его жильцом стал голландский инженер Себальд Рутгерс, руководивший АИК. Здесь также жили американский инженер Альфред Пирсон, архитектор Йоханнес ван Лохем, секретарь колонии Рут Кеннелл и другие иностранцы, приехавшие строить в Сибири новое промышленное хозяйство. Именно поэтому Каменный дом теперь чаще называют Домом Рутгерса.
История здания сама по себе могла бы стать отдельной музейной экспозицией. После иностранцев здесь жили руководители рудника, во время войны размещался военный штаб, затем работали музыкальная школа, библиотека, небольшой кинотеатр, проектный институт и детский сад. Только в конце 1980-х годов здание передали будущему музею. Удивительно, что дом, который успел побывать почти всем, всё-таки сохранился и сегодня выглядит гораздо лучше многих построек АИК, появившихся на десять лет позднее.
Главная экспозиция рассказывает об открытии кузнецкого угля, создании Кемеровского рудника, деятельности «Копикуза» и международном эксперименте АИК «Кузбасс». Здесь хорошо объясняют важную для Кемерова вещь: сначала появились шахты, пристань, железная дорога, канатная переправа и коксохимический завод, а уже вокруг всей этой промышленной системы начал складываться город. Кемерово фактически строили сразу с двух берегов, причём в этом участвовали российские предприниматели, американские рабочие, голландские инженеры и люди, приехавшие в Сибирь из самых разных стран.
Одна из самых запоминающихся частей музея — реконструкция шахты. Это, конечно, не настоящий спуск под землю, но забои, оборудование, звук и тесное пространство позволяют хотя бы приблизительно представить условия, в которых работали горняки. Здесь рассказывают о профессиях, названия которых сегодня уже приходится объяснять: коногонах, лампоносах и саночниках. Для человека, никогда не бывавшего на шахте, эта часть музея обычно оказывается интереснее длинного ряда фотографий, документов и производственных схем.
В музей лучше идти с экскурсией. Самостоятельно экспозицию тоже можно посмотреть, но история АИК состоит из такого количества фамилий, организаций и неожиданных поворотов, что без рассказа часть деталей легко пропустить. На неспешный осмотр стоит отвести около полутора часов. Этого хватит, чтобы пройти основные залы, заглянуть в реконструированную шахту и не начинать нервно смотреть на часы возле каждого следующего стенда.
Олег Смирнов, Омск: «До музея я вообще не понимал, что такое АИК и зачем в Кемерово приехали голландцы. Думал, что это просто ещё одна краеведческая история про шахты. А оказалось, здесь в двадцатые годы пытались устроить настоящий международный промышленный эксперимент. После экскурсии мы пошли смотреть дома Ван Лохема, и они уже воспринимались совсем по-другому».
Елена Проклова, Томск: «Больше всего мне понравилось, что музей находится внутри самого исторического дома. Ты слушаешь рассказ про Рутгерса, американских инженеров и иностранных колонистов и понимаешь, что все эти люди действительно здесь жили и ходили по тем же комнатам. А реконструкция шахты оказалась неожиданно убедительной. Под землю тебя, конечно, не спускают, но желание работать шахтёром исчезает довольно быстро».
«Красная Горка» — небольшой музей, но для знакомства с Кемеровом он важнее многих крупных областных экспозиций. Здесь рассказывают не обо всей истории региона сразу, а о конкретном месте, из которого вырос город. После посещения музея можно выходить на улицу и продолжать маршрут по району АИК. Дома специалистов, школа Ван Лохема, старая баня и дома-«колбасы» уже не будут выглядеть случайными полуразрушенными зданиями. У каждого из них появится своё место в общей истории.
Главная контора Кемеровского рудника и опора старой канатной дороги
Главная контора Кемеровского рудника и опоры старой канатной дороги
Где находится: улица Гравийная, 40/1.
Это второе здание музея-заповедника «Красная Горка». Рядом находится ещё одна обзорная площадка, с которой хорошо видны Томь, промышленная часть города и сохранившаяся опора старой канатной дороги.
Главная контора Кемеровского рудника была построена в 1917 году для правления «Копикуза» — Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей. Сегодня это одно из старейших сохранившихся зданий Кемерова. Оно появилось ещё до того, как населённые пункты по обе стороны Томи начали превращаться в единый большой город.
Одним из инициаторов создания общества был Владимир Фёдорович Трепов — крупный государственный деятель, сумевший привлечь к проекту российский и иностранный капитал. Трепов стал одним из учредителей «Копикуза» и председателем его правления. По замыслу предпринимателей, Кузбасс должен был превратиться для Сибири и Урала примерно в то же, чем Донбасс стал для европейской части России: главным источником угля для заводов, железных дорог и новых промышленных городов.
Главная контора показывает серьёзность этих намерений лучше любых торжественных заявлений. На берегу Томи, рядом с селом Кемерово и Щегловом, строится основательное каменное здание, рассчитанное явно не на один сезон. Здесь должны были сидеть инженеры, управляющие, геологи и люди, принимавшие решения о дальнейшем развитии рудника. Вокруг ещё сохранялась обычная деревенская жизнь, а внутри уже обсуждали шахты, железные дороги, заводы и превращение всего района в промышленного гиганта.
Во время Гражданской войны здесь размещался штаб колчаковской армии, а в 1920-е годы работало правление Автономной индустриальной колонии «Кузбасс». Здесь находились технические службы и кабинет руководителя АИК Себальда Рутгерса. После закрытия колонии здание занял трест «Кузбассуголь». Сейчас Главная контора входит в музей-заповедник «Красная Горка», а внутри работает экспозиция «Рождение Кузбасса». Возможность посещения лучше уточнить заранее: здание используется для выставок, экскурсий и отдельных музейных мероприятий.
Но прийти сюда стоит даже тогда, когда внутрь попасть не получится. Возле конторы находится обзорная площадка, с которой особенно хорошо читается промышленная география старого Кемерова. На высоком правом берегу располагались шахты. На левом строился коксохимический завод. Между ними текла Томь, через которую ещё не было постоянного моста.
Для перевозки угля «Копикуз» построил канатную дорогу. Работы начались в 1915 году, а после запуска шахты «Центральная» по канату через реку пошли вагонетки с углём. Общая длина дороги составляла почти три километра, а главный пролёт над Томью достигал 405 метров. Одновременно над рекой могли находиться до двенадцати вагонеток.
Канатная дорога предназначалась для угля, а не для пассажиров. Однако во время ледохода и ледостава, когда через Томь переставали ходить лодки и паромы, рабочие забирались в вагонетки и пытались таким образом перебраться на другой берег. Особенно заманчивой такая возможность казалась зимой: вместо длинной дороги по сибирскому морозу можно было быстро перелететь через реку.
Проблема заключалась в том, что о пассажире никто не знал. Канатная дорога могла остановиться по технологическим причинам, из-за поломки или после завершения работы. Человек оставался в открытой железной клети над Томью, выбраться из неё самостоятельно не мог, а на земле никто даже не подозревал, что наверху требуется помощь. В местных рассказах сохранились трагические истории о людях, которые замерзали в остановившихся вагонетках.
Старая канатка — не только свидетельство инженерной смелости, но и довольно страшное напоминание о том, какой была жизнь рабочего посёлка сто лет назад.
Сама дорога до наших дней не сохранилась. После строительства железнодорожного моста через Томь в 1933 году она постепенно утратила своё значение, а позднее была разобрана. В воде возле левого берега осталась единственная опора. Издали её легко принять за остаток старого моста или непонятную заводскую конструкцию. Чтобы её найти, придётся внимательно посмотреть на противоположный берег.
Илья Колосов, Москва: «Сначала контора показалась мне обычным старым домом. Но потом понимаешь, что её построили, когда Кемерова как большого города ещё не было. Вокруг стояли село и рабочий посёлок, а люди уже прокладывали железную дорогу, возводили шахты, строили завод и перебрасывали через Томь канатную дорогу. В этом здании действительно чувствуется энергия тех, кто пришёл сюда не на разведку, а с намерением построить новый промышленный центр».
Елена Сапурина, Юрга: «История канатной дороги сначала звучит почти как приключение: рабочие тайком садились в угольные вагонетки и ехали над рекой. Но когда узнаёшь, что дорога могла остановиться и человек оставался висеть над Томью в сорокаградусный мороз, всё воспринимается иначе. После этого одинокая опора на другом берегу уже не кажется просто старой железкой».
Главная контора и канатная дорога хорошо дополняют друг друга. Здание рассказывает о размахе замысла «Копикуза», а оставшаяся в реке опора — о том, как этот замысел воплощался в реальности. Здесь особенно ясно видно, что Кемерово возник не постепенно и не само собой. На эту территорию пришли люди, которые сразу увидели в небольших поселениях будущий промышленный центр и с огромной энергией начали его строить.
Не всё из задуманного «Копикузом» было завершено, а само общество просуществовало недолго. Но направление оказалось выбрано верно. Шахты, коксохимический завод, железная дорога и промышленная связь двух берегов определили дальнейшую судьбу Кемерова. И старая контора на Красной Горке до сих пор остаётся живой иллюстрацией того момента, когда этот город только начинали придумывать.
Где находится: улица Гравийная, 40/1.
Это второе здание музея-заповедника «Красная Горка». Рядом находится ещё одна обзорная площадка, с которой хорошо видны Томь, промышленная часть города и сохранившаяся опора старой канатной дороги.
Главная контора Кемеровского рудника была построена в 1917 году для правления «Копикуза» — Акционерного общества Кузнецких каменноугольных копей. Сегодня это одно из старейших сохранившихся зданий Кемерова. Оно появилось ещё до того, как населённые пункты по обе стороны Томи начали превращаться в единый большой город.
Одним из инициаторов создания общества был Владимир Фёдорович Трепов — крупный государственный деятель, сумевший привлечь к проекту российский и иностранный капитал. Трепов стал одним из учредителей «Копикуза» и председателем его правления. По замыслу предпринимателей, Кузбасс должен был превратиться для Сибири и Урала примерно в то же, чем Донбасс стал для европейской части России: главным источником угля для заводов, железных дорог и новых промышленных городов.
Главная контора показывает серьёзность этих намерений лучше любых торжественных заявлений. На берегу Томи, рядом с селом Кемерово и Щегловом, строится основательное каменное здание, рассчитанное явно не на один сезон. Здесь должны были сидеть инженеры, управляющие, геологи и люди, принимавшие решения о дальнейшем развитии рудника. Вокруг ещё сохранялась обычная деревенская жизнь, а внутри уже обсуждали шахты, железные дороги, заводы и превращение всего района в промышленного гиганта.
Во время Гражданской войны здесь размещался штаб колчаковской армии, а в 1920-е годы работало правление Автономной индустриальной колонии «Кузбасс». Здесь находились технические службы и кабинет руководителя АИК Себальда Рутгерса. После закрытия колонии здание занял трест «Кузбассуголь». Сейчас Главная контора входит в музей-заповедник «Красная Горка», а внутри работает экспозиция «Рождение Кузбасса». Возможность посещения лучше уточнить заранее: здание используется для выставок, экскурсий и отдельных музейных мероприятий.
Но прийти сюда стоит даже тогда, когда внутрь попасть не получится. Возле конторы находится обзорная площадка, с которой особенно хорошо читается промышленная география старого Кемерова. На высоком правом берегу располагались шахты. На левом строился коксохимический завод. Между ними текла Томь, через которую ещё не было постоянного моста.
Для перевозки угля «Копикуз» построил канатную дорогу. Работы начались в 1915 году, а после запуска шахты «Центральная» по канату через реку пошли вагонетки с углём. Общая длина дороги составляла почти три километра, а главный пролёт над Томью достигал 405 метров. Одновременно над рекой могли находиться до двенадцати вагонеток.
Канатная дорога предназначалась для угля, а не для пассажиров. Однако во время ледохода и ледостава, когда через Томь переставали ходить лодки и паромы, рабочие забирались в вагонетки и пытались таким образом перебраться на другой берег. Особенно заманчивой такая возможность казалась зимой: вместо длинной дороги по сибирскому морозу можно было быстро перелететь через реку.
Проблема заключалась в том, что о пассажире никто не знал. Канатная дорога могла остановиться по технологическим причинам, из-за поломки или после завершения работы. Человек оставался в открытой железной клети над Томью, выбраться из неё самостоятельно не мог, а на земле никто даже не подозревал, что наверху требуется помощь. В местных рассказах сохранились трагические истории о людях, которые замерзали в остановившихся вагонетках.
Старая канатка — не только свидетельство инженерной смелости, но и довольно страшное напоминание о том, какой была жизнь рабочего посёлка сто лет назад.
Сама дорога до наших дней не сохранилась. После строительства железнодорожного моста через Томь в 1933 году она постепенно утратила своё значение, а позднее была разобрана. В воде возле левого берега осталась единственная опора. Издали её легко принять за остаток старого моста или непонятную заводскую конструкцию. Чтобы её найти, придётся внимательно посмотреть на противоположный берег.
Илья Колосов, Москва: «Сначала контора показалась мне обычным старым домом. Но потом понимаешь, что её построили, когда Кемерова как большого города ещё не было. Вокруг стояли село и рабочий посёлок, а люди уже прокладывали железную дорогу, возводили шахты, строили завод и перебрасывали через Томь канатную дорогу. В этом здании действительно чувствуется энергия тех, кто пришёл сюда не на разведку, а с намерением построить новый промышленный центр».
Елена Сапурина, Юрга: «История канатной дороги сначала звучит почти как приключение: рабочие тайком садились в угольные вагонетки и ехали над рекой. Но когда узнаёшь, что дорога могла остановиться и человек оставался висеть над Томью в сорокаградусный мороз, всё воспринимается иначе. После этого одинокая опора на другом берегу уже не кажется просто старой железкой».
Главная контора и канатная дорога хорошо дополняют друг друга. Здание рассказывает о размахе замысла «Копикуза», а оставшаяся в реке опора — о том, как этот замысел воплощался в реальности. Здесь особенно ясно видно, что Кемерово возник не постепенно и не само собой. На эту территорию пришли люди, которые сразу увидели в небольших поселениях будущий промышленный центр и с огромной энергией начали его строить.
Не всё из задуманного «Копикузом» было завершено, а само общество просуществовало недолго. Но направление оказалось выбрано верно. Шахты, коксохимический завод, железная дорога и промышленная связь двух берегов определили дальнейшую судьбу Кемерова. И старая контора на Красной Горке до сих пор остаётся живой иллюстрацией того момента, когда этот город только начинали придумывать.
Квартал АИК «Кузбасс»: школа ван Лохема, дома-колбасы и баня
Где находится: старые здания разбросаны по нескольким соседним улицам Рудничного района. Основные точки маршрута — дома для специалистов на улице Красная Горка, памятник погибшим электрикам на пересечении улиц Суворова и Мариинской, бывшая баня по адресу Трубная, 2а, дома-«колбасы» на улице Абызова, 4 и школа Кемеровского рудника на улице Абызова, 12б.
На всю прогулку стоит отвести около полутора часов.
После Главной конторы можно пройти по кварталу, который сохранился со времён Автономной индустриальной колонии «Кузбасс». В 1920-е годы сюда приехали рабочие и специалисты из десятков стран. Они собирались не просто восстановить разрушенные шахты, а создать в Сибири современный промышленный район с благоустроенным жильём, водопроводом, школами, банями и нормальными улицами.
Особенно заметный след оставил голландский архитектор Йоханнес ван Лохем.
На родине он проектировал виллы и доступное жильё, а в Кемерове получил возможность практически с нуля спланировать новый рабочий посёлок. Ван Лохем рассчитывал, что население будет быстро расти, поэтому разрабатывал сразу несколько типов домов: от относительно просторных квартир для инженеров до дешёвых секционных домов для рабочих. Многие из этих построек казались для Сибири совершенно непривычными.
Сегодня объекты АИК не образуют ухоженного музейного квартала. Между ними стоят обычные жилые дома, гаражи, хозяйственные постройки и заборы. Где-то ещё живут люди, работают частные предприятия, а некоторые здания давно опустели. Поэтому во время прогулки придётся постоянно включать воображение и мысленно убирать современные пристройки, шифер, пластиковые окна и следы многочисленных переделок.
Дома для специалистов
Где находятся: улица Красная Горка, 19 и улица Красная Горка, 26.
Дома для специалистов строились в 1926–1927 годах по проектам ван Лохема. Это было жильё для инженеров и руководящих работников АИК — людей, которых необходимо было убедить приехать в Сибирь вместе с семьями и остаться здесь надолго.
Дом на улице Красная Горка, 19 имеет кирпичный первый этаж и деревянный второй. Внутри находились две большие квартиры, каждая из пяти комнат, расположенных на двух уровнях. Были предусмотрены водопровод, канализация и ванные комнаты. Для рабочего посёлка середины 1920-х годов подобный уровень благоустройства выглядел почти вызывающе. Дом на Красной Горке, 26 был рассчитан на четыре квартиры и также оборудован коммунальными удобствами.
Сегодня это жилые дома, поэтому внутрь попасть нельзя. Осматривать их можно только с улицы. Из-за переделок и нынешнего состояния с первого взгляда трудно понять, насколько современным было это жильё сто лет назад. Но если обратить внимание на форму крыш, мансарды, эркеры и сочетание кирпича с деревом, голландский замысел всё ещё можно разглядеть.
Памятник погибшим электрикам
Где находится: пересечение улиц Суворова и Мариинской.
Это небольшой и довольно необычный памятник двум работникам Кемеровского рудника — заведующему электроцехом Виктору Майору и монтёру Василию Ванину. Они погибли 31 марта 1932 года во время работ на высоковольтной линии. На памятнике указано даже напряжение, ставшее причиной гибели: 3300 вольт. Рабочих похоронили на месте трагедии, поэтому перед нами одновременно памятник и братская могила.
Формально этот объект появился уже после завершения истории АИК, но без него прогулка по старому рудничному посёлку была бы неполной. Перед нами редкий памятник, поставленный не известному руководителю и не отвлечённому трудовому подвигу, а двум конкретным людям, погибшим при строительстве промышленного города.
Баня Кемеровского рудника
Адрес: улица Трубная, 2а.
Баню построили в 1925–1926 годах. Автор проекта точно не установлен. Предполагается, что им мог быть американский инженер Альберт Коттер, специалист по железобетонным конструкциям, который руководил строительным отделом АИК ещё до приезда ван Лохема.
Для Кемерова это было технически необычное сооружение. В гражданском здании впервые применили арочное монолитное железобетонное перекрытие. Основной зал перекрывался тонким цилиндрическим сводом, а общая композиция состояла из двух пересекающихся объёмов. Даже обычную общественную баню участники АИК строили как современный инженерный объект.
По первоначальному назначению здание использовалось до 1950-х годов. Сейчас оно находится в частной собственности, внутри работает современное банное заведение. От исторических интерьеров там практически ничего не осталось, а внешний вид заметно изменился. Специально покупать билет и идти париться ради знакомства с АИК смысла нет. Достаточно посмотреть на здание с улицы и попытаться разглядеть под позднейшими переделками первоначальную конструкцию.
Дома-«колбасы»
Адрес: улица Абызова, 4.
Самые известные постройки ван Лохема в Кемерове получили своё название из-за большой длины. Несколько жилых секций соединялись в одно протяжённое здание, которое местным жителям напоминало колбасу. По существу это были первые кемеровские таунхаусы: каждая семья получала отдельный вход и собственную квартиру, но все секции объединялись общей стеной.
Ван Лохем взял за основу голландский опыт строительства дешёвого социального жилья и приспособил его к условиям Сибири. В квартирах предусматривались небольшие санитарные помещения, хотя провести канализацию во все дома АИК так и не успела. Стены строили по системе Герарда: внутри кирпичной кладки оставляли полость, которую заполняли утепляющим материалом. В Сибири такая технология тогда применялась впервые.
В своё время рабочие приняли новинку без особого восторга. Люди, привыкшие жить в отдельных избах и лачугах, считали длинную цепь соединённых квартир неудобной и некрасивой. Ван Лохем надеялся, что благоустроенное жильё изменит весь рабочий быт, но жильцы оказались гораздо менее благодарными, чем он ожидал.
Сейчас дома находятся в тяжёлом состоянии. Часть помещений заброшена, отдельные проёмы открыты, внутри видны следы разрушения. Физически войти в некоторые секции можно, но делать этого не стоит. Это аварийные здания, а не подготовленный музейный объект: перекрытия, лестницы и кладка продолжают разрушаться.
Школа Кемеровского рудника
Адрес: улица Абызова, 12б.
Школа — самое интересное сооружение ван Лохема в Кемерове и одновременно самое болезненное зрелище на всём маршруте. Её начали строить в 1926 году, а первых учеников она приняла в 1928-м. Место выбрали на самой высокой точке посёлка, поэтому архитектор встроил в центральную часть здания водонапорную башню. Она должна была снабжать водой не только школу, но и окружающие дома.
Внутри деревянной башни находился отдельный железобетонный каркас, который поддерживал площадку с огромным баком. Классные комнаты были обращены на юго-восток и юго-запад, чтобы дети как можно дольше занимались при естественном свете, а коридоры выходили на северную сторону. Большие окна, водопровод, внутренние туалеты и продуманная ориентация помещений показывают, насколько современным был проект для рабочего посёлка 1920-х годов.
Школа долго использовалась по назначению, затем в ней размещались разные организации и производственные помещения. Капитальной реставрации за всю историю здания так и не произошло. Сейчас внутрь посетителей не пускают из-за аварийного состояния. Школа включена в российский список объектов культурного наследия регионального значения и в нидерландский реестр голландских архитектурных памятников за рубежом, но международный статус пока не спасает её от разрушения.
Олег Макаров, Москва: «Я представлял себе квартал АИК как маленький исторический район с голландскими домами. На месте увидел заколоченную школу, полуразрушенные дома и старую баню, которую уже почти невозможно узнать. При этом даже сквозь запустение видно, насколько необычным был весь проект. Очень жаль, что знакомство с этой историей теперь больше похоже на прощание».
Марина Соколова, Пермь: «Больше всего поразила школа. Огромные окна, башня, сочетание кирпича и дерева — видно, что сто лет назад это было прекрасное здание. Но подходишь ближе и понимаешь, что оно может просто не дождаться реставрации. Удивительно: Кемерово строит новые музеи и культурные центры, а готовый памятник европейской архитектуры разрушается прямо на глазах».
Квартал АИК мог бы стать одной из главных достопримечательностей Кемерова. Если восстановить школу, дома-«колбасы», баню и жильё для специалистов, соединить их пешеходным маршрутом и вернуть зданиям исторический облик, получился бы прекрасный памятник индустриализации Сибири. Здесь можно было бы показать, как иностранные инженеры, архитекторы и рабочие пытались построить среди шахт новый город с европейским уровнем благоустройства.
Пока всё выглядит иначе. Одни дома перестроены почти до неузнаваемости, другие пустуют, школа закрыта, кирпич осыпается, дерево гниёт. Проекты восстановления появляются регулярно, но сами здания продолжают стареть. История АИК не спрятана в земле и не утрачена много десятилетий назад. Она ещё стоит перед нами — и именно сейчас, на наших глазах, доживает свои последние дни.
На всю прогулку стоит отвести около полутора часов.
После Главной конторы можно пройти по кварталу, который сохранился со времён Автономной индустриальной колонии «Кузбасс». В 1920-е годы сюда приехали рабочие и специалисты из десятков стран. Они собирались не просто восстановить разрушенные шахты, а создать в Сибири современный промышленный район с благоустроенным жильём, водопроводом, школами, банями и нормальными улицами.
Особенно заметный след оставил голландский архитектор Йоханнес ван Лохем.
На родине он проектировал виллы и доступное жильё, а в Кемерове получил возможность практически с нуля спланировать новый рабочий посёлок. Ван Лохем рассчитывал, что население будет быстро расти, поэтому разрабатывал сразу несколько типов домов: от относительно просторных квартир для инженеров до дешёвых секционных домов для рабочих. Многие из этих построек казались для Сибири совершенно непривычными.
Сегодня объекты АИК не образуют ухоженного музейного квартала. Между ними стоят обычные жилые дома, гаражи, хозяйственные постройки и заборы. Где-то ещё живут люди, работают частные предприятия, а некоторые здания давно опустели. Поэтому во время прогулки придётся постоянно включать воображение и мысленно убирать современные пристройки, шифер, пластиковые окна и следы многочисленных переделок.
Дома для специалистов
Где находятся: улица Красная Горка, 19 и улица Красная Горка, 26.
Дома для специалистов строились в 1926–1927 годах по проектам ван Лохема. Это было жильё для инженеров и руководящих работников АИК — людей, которых необходимо было убедить приехать в Сибирь вместе с семьями и остаться здесь надолго.
Дом на улице Красная Горка, 19 имеет кирпичный первый этаж и деревянный второй. Внутри находились две большие квартиры, каждая из пяти комнат, расположенных на двух уровнях. Были предусмотрены водопровод, канализация и ванные комнаты. Для рабочего посёлка середины 1920-х годов подобный уровень благоустройства выглядел почти вызывающе. Дом на Красной Горке, 26 был рассчитан на четыре квартиры и также оборудован коммунальными удобствами.
Сегодня это жилые дома, поэтому внутрь попасть нельзя. Осматривать их можно только с улицы. Из-за переделок и нынешнего состояния с первого взгляда трудно понять, насколько современным было это жильё сто лет назад. Но если обратить внимание на форму крыш, мансарды, эркеры и сочетание кирпича с деревом, голландский замысел всё ещё можно разглядеть.
Памятник погибшим электрикам
Где находится: пересечение улиц Суворова и Мариинской.
Это небольшой и довольно необычный памятник двум работникам Кемеровского рудника — заведующему электроцехом Виктору Майору и монтёру Василию Ванину. Они погибли 31 марта 1932 года во время работ на высоковольтной линии. На памятнике указано даже напряжение, ставшее причиной гибели: 3300 вольт. Рабочих похоронили на месте трагедии, поэтому перед нами одновременно памятник и братская могила.
Формально этот объект появился уже после завершения истории АИК, но без него прогулка по старому рудничному посёлку была бы неполной. Перед нами редкий памятник, поставленный не известному руководителю и не отвлечённому трудовому подвигу, а двум конкретным людям, погибшим при строительстве промышленного города.
Баня Кемеровского рудника
Адрес: улица Трубная, 2а.
Баню построили в 1925–1926 годах. Автор проекта точно не установлен. Предполагается, что им мог быть американский инженер Альберт Коттер, специалист по железобетонным конструкциям, который руководил строительным отделом АИК ещё до приезда ван Лохема.
Для Кемерова это было технически необычное сооружение. В гражданском здании впервые применили арочное монолитное железобетонное перекрытие. Основной зал перекрывался тонким цилиндрическим сводом, а общая композиция состояла из двух пересекающихся объёмов. Даже обычную общественную баню участники АИК строили как современный инженерный объект.
По первоначальному назначению здание использовалось до 1950-х годов. Сейчас оно находится в частной собственности, внутри работает современное банное заведение. От исторических интерьеров там практически ничего не осталось, а внешний вид заметно изменился. Специально покупать билет и идти париться ради знакомства с АИК смысла нет. Достаточно посмотреть на здание с улицы и попытаться разглядеть под позднейшими переделками первоначальную конструкцию.
Дома-«колбасы»
Адрес: улица Абызова, 4.
Самые известные постройки ван Лохема в Кемерове получили своё название из-за большой длины. Несколько жилых секций соединялись в одно протяжённое здание, которое местным жителям напоминало колбасу. По существу это были первые кемеровские таунхаусы: каждая семья получала отдельный вход и собственную квартиру, но все секции объединялись общей стеной.
Ван Лохем взял за основу голландский опыт строительства дешёвого социального жилья и приспособил его к условиям Сибири. В квартирах предусматривались небольшие санитарные помещения, хотя провести канализацию во все дома АИК так и не успела. Стены строили по системе Герарда: внутри кирпичной кладки оставляли полость, которую заполняли утепляющим материалом. В Сибири такая технология тогда применялась впервые.
В своё время рабочие приняли новинку без особого восторга. Люди, привыкшие жить в отдельных избах и лачугах, считали длинную цепь соединённых квартир неудобной и некрасивой. Ван Лохем надеялся, что благоустроенное жильё изменит весь рабочий быт, но жильцы оказались гораздо менее благодарными, чем он ожидал.
Сейчас дома находятся в тяжёлом состоянии. Часть помещений заброшена, отдельные проёмы открыты, внутри видны следы разрушения. Физически войти в некоторые секции можно, но делать этого не стоит. Это аварийные здания, а не подготовленный музейный объект: перекрытия, лестницы и кладка продолжают разрушаться.
Школа Кемеровского рудника
Адрес: улица Абызова, 12б.
Школа — самое интересное сооружение ван Лохема в Кемерове и одновременно самое болезненное зрелище на всём маршруте. Её начали строить в 1926 году, а первых учеников она приняла в 1928-м. Место выбрали на самой высокой точке посёлка, поэтому архитектор встроил в центральную часть здания водонапорную башню. Она должна была снабжать водой не только школу, но и окружающие дома.
Внутри деревянной башни находился отдельный железобетонный каркас, который поддерживал площадку с огромным баком. Классные комнаты были обращены на юго-восток и юго-запад, чтобы дети как можно дольше занимались при естественном свете, а коридоры выходили на северную сторону. Большие окна, водопровод, внутренние туалеты и продуманная ориентация помещений показывают, насколько современным был проект для рабочего посёлка 1920-х годов.
Школа долго использовалась по назначению, затем в ней размещались разные организации и производственные помещения. Капитальной реставрации за всю историю здания так и не произошло. Сейчас внутрь посетителей не пускают из-за аварийного состояния. Школа включена в российский список объектов культурного наследия регионального значения и в нидерландский реестр голландских архитектурных памятников за рубежом, но международный статус пока не спасает её от разрушения.
Олег Макаров, Москва: «Я представлял себе квартал АИК как маленький исторический район с голландскими домами. На месте увидел заколоченную школу, полуразрушенные дома и старую баню, которую уже почти невозможно узнать. При этом даже сквозь запустение видно, насколько необычным был весь проект. Очень жаль, что знакомство с этой историей теперь больше похоже на прощание».
Марина Соколова, Пермь: «Больше всего поразила школа. Огромные окна, башня, сочетание кирпича и дерева — видно, что сто лет назад это было прекрасное здание. Но подходишь ближе и понимаешь, что оно может просто не дождаться реставрации. Удивительно: Кемерово строит новые музеи и культурные центры, а готовый памятник европейской архитектуры разрушается прямо на глазах».
Квартал АИК мог бы стать одной из главных достопримечательностей Кемерова. Если восстановить школу, дома-«колбасы», баню и жильё для специалистов, соединить их пешеходным маршрутом и вернуть зданиям исторический облик, получился бы прекрасный памятник индустриализации Сибири. Здесь можно было бы показать, как иностранные инженеры, архитекторы и рабочие пытались построить среди шахт новый город с европейским уровнем благоустройства.
Пока всё выглядит иначе. Одни дома перестроены почти до неузнаваемости, другие пустуют, школа закрыта, кирпич осыпается, дерево гниёт. Проекты восстановления появляются регулярно, но сами здания продолжают стареть. История АИК не спрятана в земле и не утрачена много десятилетий назад. Она ещё стоит перед нами — и именно сейчас, на наших глазах, доживает свои последние дни.
На Красной Горке мы увидели, как сто лет назад начинался Кемерово. Теперь отступим в прошлое гораздо дальше — в те времена, когда на месте будущих шахт, заводов и городских улиц жили совсем другие народы. Отправимся туда, где на прибрежных скалах сохранились изображения, оставленные обитателями этих мест тысячи лет назад.
Сергей Колков
Человек на букву "К"
В мае 2026 в издательстве "Зебра Е", Москва вышло третье издание "Суровая Родина". Знаменитый путеводитель по Кемероао
Томская писаница — древнее святилище на правом берегу Томи и самый известный памятник наскального искусства Кузбасса. На центральной скале сосредоточено более 300 изображений, древнейшим из которых свыше четырёх тысяч лет. Большинство рисунков относят к эпохе бронзы, хотя люди продолжали приходить сюда и позднее — в раннем железном веке и Средневековье. Вокруг скалы создан музей-заповедник площадью 156 гектаров, ставший первым в России музеефицированным памятником наскального искусства.
Музей-заповедник «Томская Писаница»
Музей-заповедник «Томская Писаница»
Где находится: Кемеровская область — Кузбасс, Яшкинский район, деревня Писаная, улица Музейная, 1/1.
Сколько добираться из Кемерова: около часа на автомобиле. От города до музея примерно 50 километров. Ехать нужно по шоссе Егорова, а затем по дороге Кемерово — Яшкино до поворота к музею. Добраться можно и рейсовым автобусом, но расписание лучше проверить перед поездкой.
Сколько времени отвести: не менее трёх часов. Если вы захотите пройти всю территорию, посмотреть этнографические комплексы, музей наскального искусства и зоопарк, здесь легко провести половину дня.
Сразу после входа древних рисунков вы не увидите. До скалы ещё предстоит довольно долго идти через сосновый лес. Эта дорога — важная часть впечатления от Томской писаницы. Постепенно остаются позади кассы, кафе и шумные посетители, лес становится тише, а тропа начинает спускаться к Томи. Река долго не показывается, но вы уже чувствуете, что она где-то рядом. И только в конце пути между деревьями открывается высокий берег, вода и тёмная скальная стена.
Этот подход к Писанице очень правильно готовит к встрече с ней. Вы не выходите из машины прямо к ограждению с петроглифами, а сначала проходите через лес, спускаетесь по дорожкам и постепенно отдаляетесь от современного мира. За это время успеваешь переключиться с домов АИК, шахт и промышленной истории Кемерова на время, когда никаких городов на Томи ещё не существовало.
Сама Писаница может оказаться не совсем такой, какой её представляешь по фотографиям. Это не огромная галерея, где каждый рисунок сразу виден издалека. Часть линий приходится искать на камне, всматриваться в неровности и постепенно отделять изображение от естественных трещин. Лучше всего идти с экскурсоводом: без подсказки некоторые фигуры легко пропустить, а другие можно принять за случайное сочетание выбоин.
Главные персонажи Томской писаницы — лоси. Их здесь больше всего. Животные изображены с длинными ногами, крупными туловищами и вытянутыми мордами. Они не стоят неподвижно, а словно идут или поднимаются по склону. По этим рисункам видно, насколько хорошо древние художники знали повадки зверя и умели передавать движение несколькими точными линиями. Некоторые композиции исследователи интерпретируют как сцены охоты.
Кроме лосей на скалах можно найти медведей, лодки, личины, загадочные знаки и человеческие фигуры. Один человек стоит на лыжах и держит в руках предмет, который считают охотничьей петлёй, луком, бубном или лыжной палкой. Есть персонажи с лучами вокруг головы, люди со звериными или птичьими чертами, изображения утки, журавля и других птиц. Возможно, часть фигур связана с обрядами и представляет шаманов или божеств, но точного объяснения многих сюжетов до сих пор нет.
Самое узнаваемое изображение — сова, ставшая символом музея. Она выполнена предельно просто: несколько линий образуют голову, глаза, туловище и крылья. При этом птицу невозможно спутать ни с кем другим. Исследователи связывают этот образ с представлениями сибирских народов о смерти, шаманских путешествиях и родовых покровителях, хотя мы уже никогда не узнаем наверняка, что именно хотел сказать древний художник.
Особенно сильное впечатление производит не возраст отдельного рисунка, а само существование этого места. На протяжении веков люди возвращались к одной и той же скале, наносили новые изображения, подновляли старые и включали их в новые композиции. Писаница была не картинной галереей в современном понимании, а действующим святилищем, возле которого проходили обряды и складывались истории, передававшиеся из поколения в поколение.
Доступ к петроглифам зависит от уровня Томи. Часть изображений находится низко над водой, а дорожки и настилы проложены у самого основания скалы. Во время весеннего паводка или резкого подъёма реки некоторые участки могут стать недоступными. В отдельные годы музей полностью закрывает спуск к петроглифам и разбирает пешеходные трапы. В таком случае древние изображения можно увидеть в Музее наскального искусства Азии, где представлены их копии. Поэтому весной перед поездкой обязательно проверьте, открыт ли подход к основной скале.
Вокруг Писаницы со временем вырос большой музейный комплекс. Здесь есть Музей наскального искусства Азии, шорский улус с подлинными постройками конца XIX — начала XX века, археологические реконструкции, экспозиции, посвящённые мифологии народов Сибири, и небольшой зоопарк. Всего на территории действует одиннадцать постоянных экспозиций. Но если вы приехали сюда после прогулки по Красной Горке, не стоит пытаться осмотреть всё подряд. Главное в этой поездке — сама скала, дорога к ней и берег Томи. На остальное можно потратить столько времени, сколько останется.
В летний период музей работает ежедневно, зимой — со среды по воскресенье. На июль 2026 года взрослый билет стоит 600 рублей в будни и 700 рублей в выходные, но режим работы и цены перед поездкой лучше проверить на официальном сайте: в дни больших праздников и фестивалей они могут меняться.
Инна Селезнева, Новокузнецк: «Я сначала не могла понять, как изображения могли сохраниться такими чёткими за четыре тысячи лет. На экскурсии рассказали, что к середине XX века скала уже сильно пострадала от воды, льда, выветривания и надписей посетителей. Археологи подробно копировали рисунки, переносили их на кальку и пытались спасти исчезающие фигуры. Во время первых реставраций в 1960–1970-е годы некоторые плохо заметные линии подновляли прямо на скале. Сейчас такой метод считают слишком грубым, поэтому часть особенно ровных контуров — это уже след советской реставрации. Но после этого начинаешь ещё сильнее понимать, насколько всё здесь хрупкое и как легко эти рисунки можно потерять».
Первые реставрационные работы действительно проводились в 1960–1970-е годы; современные специалисты отмечают, что некоторые вмешательства того времени сами отрицательно повлияли на памятник.
Леонид Каплун, Сочи: «Больше всего меня поразила сова. Простые линии, два глаза. Но образ получился настолько точным, что его можно хоть сейчас ставить на вывеску, печатать на книге или превращать в торговый знак. Мы привыкли снисходительно говорить “первобытное искусство”, а здесь видишь работу человека, который прекрасно понимал, сколько линий нужно оставить и сколько убрать. Прошло четыре тысячи лет, а рисунок всё ещё выглядит современно».
Томская писаница интересна не только самими петроглифами. Лес, река, скала и ощущение огромного времени, которое невозможно получить в обычном музейном зале. Утром вы стояли возле конторы «Копикуза» и представляли, как сто лет назад начинался промышленный Кемерово. Через несколько часов вы смотрите на изображения, созданные за тысячелетия до появления шахт, заводов и самого названия города. Именно этот переход делает второй день маршрута особенно сильным.
Где находится: Кемеровская область — Кузбасс, Яшкинский район, деревня Писаная, улица Музейная, 1/1.
Сколько добираться из Кемерова: около часа на автомобиле. От города до музея примерно 50 километров. Ехать нужно по шоссе Егорова, а затем по дороге Кемерово — Яшкино до поворота к музею. Добраться можно и рейсовым автобусом, но расписание лучше проверить перед поездкой.
Сколько времени отвести: не менее трёх часов. Если вы захотите пройти всю территорию, посмотреть этнографические комплексы, музей наскального искусства и зоопарк, здесь легко провести половину дня.
Сразу после входа древних рисунков вы не увидите. До скалы ещё предстоит довольно долго идти через сосновый лес. Эта дорога — важная часть впечатления от Томской писаницы. Постепенно остаются позади кассы, кафе и шумные посетители, лес становится тише, а тропа начинает спускаться к Томи. Река долго не показывается, но вы уже чувствуете, что она где-то рядом. И только в конце пути между деревьями открывается высокий берег, вода и тёмная скальная стена.
Этот подход к Писанице очень правильно готовит к встрече с ней. Вы не выходите из машины прямо к ограждению с петроглифами, а сначала проходите через лес, спускаетесь по дорожкам и постепенно отдаляетесь от современного мира. За это время успеваешь переключиться с домов АИК, шахт и промышленной истории Кемерова на время, когда никаких городов на Томи ещё не существовало.
Сама Писаница может оказаться не совсем такой, какой её представляешь по фотографиям. Это не огромная галерея, где каждый рисунок сразу виден издалека. Часть линий приходится искать на камне, всматриваться в неровности и постепенно отделять изображение от естественных трещин. Лучше всего идти с экскурсоводом: без подсказки некоторые фигуры легко пропустить, а другие можно принять за случайное сочетание выбоин.
Главные персонажи Томской писаницы — лоси. Их здесь больше всего. Животные изображены с длинными ногами, крупными туловищами и вытянутыми мордами. Они не стоят неподвижно, а словно идут или поднимаются по склону. По этим рисункам видно, насколько хорошо древние художники знали повадки зверя и умели передавать движение несколькими точными линиями. Некоторые композиции исследователи интерпретируют как сцены охоты.
Кроме лосей на скалах можно найти медведей, лодки, личины, загадочные знаки и человеческие фигуры. Один человек стоит на лыжах и держит в руках предмет, который считают охотничьей петлёй, луком, бубном или лыжной палкой. Есть персонажи с лучами вокруг головы, люди со звериными или птичьими чертами, изображения утки, журавля и других птиц. Возможно, часть фигур связана с обрядами и представляет шаманов или божеств, но точного объяснения многих сюжетов до сих пор нет.
Самое узнаваемое изображение — сова, ставшая символом музея. Она выполнена предельно просто: несколько линий образуют голову, глаза, туловище и крылья. При этом птицу невозможно спутать ни с кем другим. Исследователи связывают этот образ с представлениями сибирских народов о смерти, шаманских путешествиях и родовых покровителях, хотя мы уже никогда не узнаем наверняка, что именно хотел сказать древний художник.
Особенно сильное впечатление производит не возраст отдельного рисунка, а само существование этого места. На протяжении веков люди возвращались к одной и той же скале, наносили новые изображения, подновляли старые и включали их в новые композиции. Писаница была не картинной галереей в современном понимании, а действующим святилищем, возле которого проходили обряды и складывались истории, передававшиеся из поколения в поколение.
Доступ к петроглифам зависит от уровня Томи. Часть изображений находится низко над водой, а дорожки и настилы проложены у самого основания скалы. Во время весеннего паводка или резкого подъёма реки некоторые участки могут стать недоступными. В отдельные годы музей полностью закрывает спуск к петроглифам и разбирает пешеходные трапы. В таком случае древние изображения можно увидеть в Музее наскального искусства Азии, где представлены их копии. Поэтому весной перед поездкой обязательно проверьте, открыт ли подход к основной скале.
Вокруг Писаницы со временем вырос большой музейный комплекс. Здесь есть Музей наскального искусства Азии, шорский улус с подлинными постройками конца XIX — начала XX века, археологические реконструкции, экспозиции, посвящённые мифологии народов Сибири, и небольшой зоопарк. Всего на территории действует одиннадцать постоянных экспозиций. Но если вы приехали сюда после прогулки по Красной Горке, не стоит пытаться осмотреть всё подряд. Главное в этой поездке — сама скала, дорога к ней и берег Томи. На остальное можно потратить столько времени, сколько останется.
В летний период музей работает ежедневно, зимой — со среды по воскресенье. На июль 2026 года взрослый билет стоит 600 рублей в будни и 700 рублей в выходные, но режим работы и цены перед поездкой лучше проверить на официальном сайте: в дни больших праздников и фестивалей они могут меняться.
Инна Селезнева, Новокузнецк: «Я сначала не могла понять, как изображения могли сохраниться такими чёткими за четыре тысячи лет. На экскурсии рассказали, что к середине XX века скала уже сильно пострадала от воды, льда, выветривания и надписей посетителей. Археологи подробно копировали рисунки, переносили их на кальку и пытались спасти исчезающие фигуры. Во время первых реставраций в 1960–1970-е годы некоторые плохо заметные линии подновляли прямо на скале. Сейчас такой метод считают слишком грубым, поэтому часть особенно ровных контуров — это уже след советской реставрации. Но после этого начинаешь ещё сильнее понимать, насколько всё здесь хрупкое и как легко эти рисунки можно потерять».
Первые реставрационные работы действительно проводились в 1960–1970-е годы; современные специалисты отмечают, что некоторые вмешательства того времени сами отрицательно повлияли на памятник.
Леонид Каплун, Сочи: «Больше всего меня поразила сова. Простые линии, два глаза. Но образ получился настолько точным, что его можно хоть сейчас ставить на вывеску, печатать на книге или превращать в торговый знак. Мы привыкли снисходительно говорить “первобытное искусство”, а здесь видишь работу человека, который прекрасно понимал, сколько линий нужно оставить и сколько убрать. Прошло четыре тысячи лет, а рисунок всё ещё выглядит современно».
Томская писаница интересна не только самими петроглифами. Лес, река, скала и ощущение огромного времени, которое невозможно получить в обычном музейном зале. Утром вы стояли возле конторы «Копикуза» и представляли, как сто лет назад начинался промышленный Кемерово. Через несколько часов вы смотрите на изображения, созданные за тысячелетия до появления шахт, заводов и самого названия города. Именно этот переход делает второй день маршрута особенно сильным.